Вот интересный случай лейкемии, который смогли вылечить. Что нам больше всего нравится в этом случае, то это то, что он подтверждает, в сотый раз, что «обычная» терапия НЕ РАБОТАЕТ, хотя официальная медицина продолжает его использовать на протяжении многих десятилетий, в то время как существуют гораздо эффективные методы лечения. (Только изменение в диете больного, как правило, приносит хороший результат).
Удивительный случай: лейкемию полностью вылечили с помощью стволовых клеток пуповинной крови
БЕРЛИН. Врачи, из немецкого банка пуповинной крови «Vita 34» говорят, что они полностью вылечили лейкемию у ребёнка, используя настой из стволовых клеток пуповинной крови.
Процедура, как сообщается, была выполнена в 2005 году на четырёхлетней девочке, которая прошла химиотерапию – безрезультатно, и ей дали максимум 3 месяца. Процедура стала возможной потому, что родители решили сохранить пуповинную кровь своего ребёнка на момент рождения.
После непрерывного мониторинга ребёнка в течение пяти лет, врачи подтвердили, что лечение сработало, они не обнаружили в крови лейкозных клетки.
«Семьдесят пять месяцев прошло, и мы можем с уверенностью говорить об успешном лечении», — сказал Эберхард Лампетера.
Как пишет Чилийская газета «La Tercera», это первый случай в мире, когда ребёнка вылечили от лейкемии его собственными стволовыми клетками. В большинстве случаев, пуповинной крови ребёнка нет и используются стволовые клетки близких членов семьи.
Новый метод лечения является последним в длинной череде достижений в науке лечения стволовыми клетками, которые используют зрелые клетки, а не эмбриональные стволовые клетки. Эмбриональное лечение стволовыми клетками – в большинстве, разрушают человеческую жизнь, и на сегодняшний день, не была доказана их эффективность. Процедуры с зрелыми стволовыми клетками не причиняют вред донору клеток.
Пионером стволовых клеток является доктор Колин МакГакин, который недавно сказал в эфире «LifeSiteNews», что:
«Несмотря на удивительный успех лечения с помощью стволовых клеток пуповинной крови, нам по-прежнему трудно получить финансирование для более глубоких исследований».
